ВЛАДИМИР  СЕРГЕЕВИЧ  МАРТЫНОВСКИЙ

 

 

О милых спутниках, которые нам свет

Своим присутствием для нас животворили,

Не  говори с тоской: «Их  нет»,

Но, с благодарностию:  «Были!»

           В. А.Жуковский

 

Подготовка очерков  и книг о выдающихся ученых, инженерах, врачах - благородное и актуальное дело, значение которого для воспитания молодежи, расширения круга ее научных я духовных интересов, повышения уровня общей культуры общества трудно переоценить.

Среди ярких представителей отечественной научно-технической мысли, жизнь и творчество которых были тесно связаны с Одессой, видное место занимает Владимир Сергеевич Мартыновский - крупный отечественный ученый в области холодильной техники, термодинамики и теплоэнергетики, известный организатор высшего образования в нашей стране и за её рубежами, воспитавший большую плеяду ученых, инженеров, преподавателей высшей школы.

Владимир Сергеевич Мартыновский родился 9 (22)мая 1906 года в г. Рузы Владимирской губернии (сейчас - Московская область) в семьереволюционера-народовольца Сергея Ивановича Мартыновского. Старожилы Одессы и многие гости города знают "площадь Мартыновского", а на ней- большое круглое здание (теперь уже снесенное), в котором в течение 23 лет жили Мартыновские послевозвращения Сергея Ивановича с каторги. Петропавловская крепость, каторга, ссылка,подорванное здоровье как результат проведенных в застенках десятков лет - таким был удел отца В. С. Мартыновского.

Замечательным человеком был и старший брат Владимира Сергеевича - Александр Сергеевич - революционер, известный журналист и критик, работавший под псевдонимом "Тapac Костров". Т.Костров был первым редактором "Комсомольской Правды", редактором журнала "Молодая  Гвардия". Это Тарасу Кострову – Александру Мартыновскому посвящено знаменитое стихотворение В.В. Маяковского"Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви". Умер Тарас Костров от болезни легких в возрасте 29 лет,  вто время,когда над головами "старых" революционеров  (в первую очередь - наиболее принципиальных, ярких,талантливых, известных) уже сгущались тучи сталинских репрессий. И сегодня портрет Тараса Кострова украшает одно из помещений "Комсомолки".

Биография Владимира Сергеевича Мартыновского включает много ув-лекательных, романтических страниц. Знакомясь о ней, мыузнаем, как онмальчишкой уехал из родного городка на Север, увлеченный романтикой морских путешествий, как с юных лет познал тяжелый труд кочегара, машиниста, рабочего. Выдающиеся способности и тяга к учебе привели В.С. Мартыновского на учебу в рабфак, а затем - в стены Одесского политехнического института, на факультет водного транспорта, преобразованный позднее в Одесский институт водного транспорта (теперь – Одесский национальный морской университет).

Владимир Мартыновский учился в институте настолько успешно, что уже через 3года после его окончания стал доцентом, деканом факультета, а вскоре - заместителемдиректора института по учебной инаучной работе.

Всю Великую Отечественную  войну В.С. Мартыновский - в действующей армии. Он участвует в обороне Севастополя и Северного Кавказа, служит в Военно-Морском Флоте. И здесь талант ученого иинженера проявляет себя: он выступает инициатором использования естественных пещер Крыма для разворачивания госпиталей, выдвигает другие смелыеи неожиданные технические решения. И удивительное дело: его превосходство и авторитет,как в военных, так и в инженерно-технических вопросах незамедлительно признают намного превосходящие его по званию и возрасту кадровые офицеры и военные специалисты.

После войны В.С.Мартыновскиймного внимания и сил посвящает организации высшего образования. Он был одним из основателей крупнейшего в стране вуза по подготовке инженеров морских специальностей - Одесского института инженеров морского флота. По его инициативе был создан холодильный институт - специализированное высшее учебное заведение по подготовке специалистов в области получения и применения холода. Четверть века Владимир Сергеевич был ректором этого института. Одновременно он заведовал одной из ведущих в институте кафедрой холодильных машин. По его инициативе была также создана Проблемная лаборатория по холодильной технике, успешно работающая и сейчас.

Талант организатора, руководителя и ученого ярко проявился в конце 50-х годов ХХ  века, когда В.С. Мартыновскому было поручено возглавить деятельность по организации Бомбейского технологического института (Индия). Во главе группы отечественных профессоров В.С. Мартыновский успешно справился с этой задачей; при этом он во многом способствовал укреплению дружественных связей между нашей страной и Индией. Впоследствии Бомбейский технологический институт стал крупнейшим и одним из наиболее престижных высших учебных заведений Азии.

В течение 4 лет Владимир Сергеевич находился на посту заместителя директора Департамента образования и прикладных наук ЮНЕСКО. Здесь под его руководством были подготовлены Международные рекомендации по техническому образованию, утверждённые Генеральной Конференцией ЮНЕСКО. В этот период В.С.Мартыновский посвятил много энергии делу организации новых высших технических учебных заведений в развивающихся странах.

В.С. Мартыновский был одним из организаторов Южного научного Центра Национальной Академии Наук Украины. На него было возложено руководство Отделом института технической теплофизики Академии наук.

Жизненный путь В.С.Мартыновского, как мы видим, интересен и поучителен. Однако для нас - бывших учеников и коллег Владимира Сергеевича, для всех тех, кто сегодня развивает научные направления, у истоков которых был профессор В. С. Мартыновский, еще в большей степени интересно его творческое наследие.

Особое место в научном творчестве В.С. Мартыновского занимала техническая термодинамика. К ней Владимир Сергеевич всегда проявлял большой интерес. Так, им был предложен и успешно использован новый термодинамический метод сравнения циклов, который до настоящего времени широко применяется. Ссылки на этот и другие результаты Владимира Сергеевича в области термодинамики приведены во всех наиболее известных учебниках имонографиях отечественных изарубежных ученых. Сквозь "призму" термодинамики В.С. Мартыновский рассматривал задачи, относящи­еся к области холодильной и криогенной техники,энергетики. Роль В.С. Мартыновского в развитии термодинамики была отражена и высоко оценена в посвященной истории этой науки книге В.А. Ястржембского.

Широкую известность получили во всем мире труды В.С. Мартыновского в области разработки, совершенствования и практического внедрения новых методов получения холода. К этой группе исследований следует отнести многочисленные работы Владимира Сергеевича по изучению вихревого холодильного эффекта, созданию и исследованию новых типов вихревых труб. Большую роль сыграли работы В.С. Мартыновского по применению низкокипящих веществ в пароэжекторных холодильных и энергетических установках.

Владимиру Сергеевичу и его ученикам принадлежит цикл интересных научных работ по исследованию и созданию инженерных методов расчета термоэлектрических охлаждающих и нагревательных устройств. В лаборатории, которой руководил В.С. Мартыновский, были созданы новые полупроводниковые материалы, оказавшиеся по своим характеристикам наилучшими по сравнению с другими материалами аналогичного назначения. В.С. Мартыновский установил возможность использования полупроводниковых термоэлектрических устройств в теплонаносных установках, для опреснения морской воды, для разделения компонентов растворов. Он предложил также использовать полупроводниковые термоэлектрические системы в качестве вариаторов тепловых потоков. В.С. Мартыновским и его сотрудниками были разработаны новые перспективные циклы холодильных и газогидратных опреснительных установок, отличающихся высокойэкономичностью.

Большое научное и практическое значение имели работы В.С. Мартыновского, посвященные всестороннему анализу газовых холодильных  машин и созданию новых эффективных циклов и схем на их основе. Завершающим этапом этих работ было создание Владимиром Сергеевичам совместно со специалистами предприятий новой эффективной холодильной машины (ТХМ-300), работающей по оригинальным, предложенным В. С. Мартыновским схеме и циклу, получившему известность во всем мире под названием "Русский цикл". Создание этой машины ознаменовало решение трудной проблемы получения холода в промежуточной области температур (между областями умеренного и глубокого холода). Авторы получили патенты илицензии на эту машину во многих промышленно развитых странах мира. Позднее серия подобных машин была выпущена одним из крупных турбокомпрессорных заводов, были разработаны и другие её варианты (рассчитанные на большую производительность). За создание и внедрение турбохолодильной машины В.С. Мартыновскому в 1981 г. была присуждена Премия Совета Министров (посмертно).

В большинстве научных исследований, проводившихся в возглавляемом им институте, В.С. Мартыновский принимал личное участие. Большое значение имело также то, что он, обладая удивительным даром предвидения, направлял усилия своих учеников на наиболее перспективные направления, делясь при этом своими идеями, опытом, заражая всех  своим юношеским энтузиазмом. Так было и со многими вопросами криогенной техники, кондиционирования воздуха, применения холода в медицине и биологии. Поэтому В.С. Мартыновский всегда оказывался "в гуще событий", его по праву можно считать основоположником и зачинателем многих направлений, конкретных проектов и тем, которыми и сегодня занимается институт. Школа В.С. Мартыновского растет и развивается, ее лучшие традиции сохранены. Появляются все новые и новые ученики учеников Владимира Сергеевича. Это «генеалогическое дерево» крепнет, развивается и ширится.

Профессор В.С. Мартыновский достойно представлял нашу страну и отечественную науку за рубежом. Он был членом отечественных делегаций на международных, конгрессах по холодильной технике в Париже, Копенгагене, Мюнхене, Мадриде; активно участвовал в работе Комиссии международного института холода в Швейцарии, Бельгии, Франции, Англии, США, Чехословакии. В 1971 году В.С. Мартыновский возглавил отечественную делегацию на МеждународномКонгрессе по холоду, состоявшемся в Вашингтоне, а в 1972 г. был главой нашей делегации на заседании Совета Международного института холода в Париже.

          За свою жизнь В.С. Мартыновский был удостоен многих почетных званий, ученых титулов и наград. Но, думается, главным итогом его жизни являются научные труды, научные идеи Владимира Сергеевича, развиваемые его учениками, его научная школа, получившая признание в нашей стране и во всем мире. В этом - продолжение его жизни, которому может позавидовать каждый.

После кончины В.С. Мартыновского прошло немало лет. Но и теперь, с высоты современных успехов науки о холоде, современных научно-технических достижений вызывает восхищение и удивление замечательная деятельность В.С. Мартыновского - энтузиаста и подвижника науки, создателя ируководителя крупной школы отечественных ученых и инженеров.

Я перечитываю вновь и вновь очерки, составляющие рукописный сборник, посвященный B.C. Мартыновскому. Это, собственно, целая книга воспоминаний о Владимире Сергеевиче, составленная его учениками, коллегами, сотрудниками его кафедры, бывшими студентами. Здесь - яркие, непосредственные впечатления о В.С. Мартыновском. Вот Владимир Сергеевич дома, в кругу семьи; вот он - в своей научной лаборатории. А вот он направляется в ночном поезде, или в самолете, для  участия в очередной конференции или конгрессе, или для экспериментальной проверки очередной научно-технической идеи в предновогоднюю ночь, Замечательно, что мы видим В.С. Мартыновского в самых разных ситуацияхв окружении друзей, учеников, сподвижников. Это - книга не только о Владимире Сергеевиче, но, в равной степени, и о тех, кто написал помещенные здесь очерки.

          Мы узнаем, что окружавшие В.С. Мартыновского люди не только любили Владимира Сергеевича, но вольно или невольно подражали ему, перенимали у наго  манеры поведения, интонации голоса, стиль работы ижизни.

Неуемная энергия В.С. Мартыновского, который всестремился осуществить «немедленно, сразу, еще вчера»,  наказывал студентам и сотрудникам звонить ему по текущим научным делам «в любое время», очень нелюбил действовать или переезжать по заранее составленному графику или расписанию (поскольку ускорение темпа жизни и изменение графика позволялоиногда выиграть некоторое время (хотя при этом приходилось затрачивать массу энергии на преодоление возникающих непредвиденных препятствий),- в этом, повоспоминаниям профессоров В.З. Жадана, В.И. Недоступа, В.А. Семенюка - весь Владимир Сергеевич. Любовь к истории, литературе, спорту, какая-то детская обидчивость в сочетании с ярко выраженными, прирожденными качествами лидера были присущи этому необычному человеку. Нет смысла пересказывать очерки о В.С. Мартыновском - их нужно прочесть. Ведь некоторые из них представляют самостоятельный интерес для истории науки (например, очерк В.А. Наера "Чудо в Бабьегородском переулке", очеркиЛ.Л. Нестеренко и Г.Н. Мещерякова о деятельности В.С. Мартыновского в Индии, военные воспоминания Л.З. Мельцера и т.п.). Сборник этот, как  я надеюсь, будет когда-нибудь издан целиком. Ноодин фрагмент  воспоминаний о В.С. Мартыновском-рассказчике, принадлежащий перу профессора  Б.А. Минкуса, хочется привести здесь целиком.

В.С. Мартыновский - рассказчик

Если меня спросят, был ли я в Лувре, - я отвечу, что был. Апотом, подобно герою Достоевского, добавлю, что, собственно, в Лувре я не был, но все видел, то есть, познал из рассказа Мартыновского.

И, действительно, Владимир Сергеевич рассказывал так, чтосоздавалось впечатление, будто видишь все собственными глазами.

«Вот вы входите в Лувр:на возвышении вас встречает одна,совсем одна, Нике Самофракийская. Вы проходите под еераспростертыми крыльями, и ищете импрессионистов. Ноих вЛувре нет, они находятся в Музее импрессионизма, в зале, где преждеиграли в мяч…

Вот вы стоите рядом с Владимиром Сергеевичем перед Венерой Милосской, Вокруг - тишина, все смокли… Вот Мона Лиза.О ней рассказывали многие: как картину разрезали, похищали, но все это - совсем не то, как это звучит в рассказе  Мартыновского. Он объясняет, что совсем не важно, что картина потускнела. потрескалась. Она совсем не такая, какую видишь на репродукциях. В его рассказе оживает загадочная, непередаваемая, нерукотворная красота...

Владимир Сергеевич никогда не повествует о том, что происходило с ним самим, о нет! Он рассказывает лишь то, что может заинтересовать собеседника или данную аудиторию. Он не говорит (как многие туристы) о том, что не хватило денег, чтобы расплатиться в ресторане и т.п. Он "вводит" вас в Тринити - колледж, где жил и учился Ньютон (он, кстати, провалился на диспуте для получения первой ученой степени "феллоу"; его победил некий Уведал, тем только теперь и известный). Вместе с Мартыновским мы шагаем по старому парку колледжа. Вот аллеи, хождение по которым разрешается студентам; мы переходим на сокращающие путь тропинки, которыми могут  пользоваться лишь ассистенты и аспиранты. Наконец, вы попадаете на зеленые  газоны, доступные лишь профессорам и доцентам...

Никогда Мартыновский не повторял то, о чем рассказывают гиды. Не будет речи о том, что на портрете папы римского Сикста нарисовано шесть пальцев, и тому подобном. Владимир Сергеевич передавал только свои собственные впечатления: как поражают светлые прозрачные краски Ботичелли, как потрясает необычная красота рождающейся Венеры...

Много есть прекрасных воспоминаний о странах, городах и людях. Их дали Гейне и Мопассан, Гюго, Овчинников и Лариса Васильева. Но мы воспринимали их лишь  как печатное слово, а от Владимира Сергеевича мы восприняли живой, яркий, неписаный рассказ, непосредственно адресованный нам, слушателям, часто в сопровождении слайдов, сделанных им самим. Впечатление от этого осталось навсегда.

Вот перед вами яркая, освещенная безумным солнцем Индия; вот аллея, обрамленная ярко-зелеными деревьями с невообразимо красными цветами… Вместе с Мартыновским мы следим за действиями заклинателя змей, согнувшегося перед извивающимися в такт музыке кобрами. Мы присутствуем на занятиях индийских студентов, мы участвуем в их традиционных праздниках…

Каждая поездка Мартыновского - то ли на Конгресс по холоду, то ли на коллегию Министерства высшего образования, или на Комиссию Международного института холода в той ила иной стране, - это всегда завершалась яркими рассказами обо всем виденном. Эти сообщения звучали на заседаниях кафедры, или на совете института, или в студенческом кругу в общежитии. Но всегда было очень интересно. Все жадно слушают, как выглядит Черное море с «противоположной стороны», как быстро восходит Солнце в далеком Кувейте, как выступают знаменитые ученые, нобелевские лауреаты, как трудятся рабочие на крупнейших предприятиях США, как удят рыбу на берегах Гудзона, рядом с океанскими лайнерами, подплывающими к Нью - Йоркскому порту...

Разве можно перечислить все то, о чем мы слышали из уст Владимира Сергеевича? Эти рассказы воспринимались как живой, непрекращающийся поток ярких картин. Никогда беседа с В.С. Мартыновским не оканчивалась до того, как слушатели убеждались в том, что больше ничего рассказывать он не будет.

Когда Владимир Сергеевич оказался прикованным к постели, и силы оставлялиего, мне часто хотелось взятьинициативу беседы на себя, чтобы дать передохнуть больному. Но незаметно слово само-собой  снова переходило к этому прирожденному рассказчику, рассказчику от БОГА...

«Вот мы взале перед ступенчатым возвышением, увенчанным троном с поручнями, оканчивающимися львиными головами. Натроне восседает в золотой короне длинноносый ФилиппVIВалуа, король Франции. На плечах Филиппа - королевская мантия, а над ним- большое шелковое панно с вышитым оружием Франции.По обе стороны Филиппа сидят король Наварры, король Богемии; а вдоль стен старинного заларасположились князья и герцоги, маршалы и генералы, пэры и епископы, прокурор исудьи. Перед троном установлено пустое кресло, охраняемое двумя вооруженными, стражниками. Судят Роберта д'Артуа, барона Франции давно скрывшегося в Англии…».'

О болезни - ни слова, о ней Владимир Сергеевич не говорил никогда.

Каждый из нас прошел длинный жизненный путь, видел яркие солнечные и мрачные, туманные дни. Но, думается мне, наша жизнь былабы куда менее красочной, если бы не живые, увлекательные рассказы, яркая творческая личность Владимира Сергеевича Мартыновского.

И мне кажется, я и сейчас слышу снова его низкий, такой знакомый бархатный голос:

- Однажды, теплым майским вечером, в Париже…

                                                                                Альфред Цыкало